|
|
Наталья Толоконская: «Мне не хочется мириться с тем, что, заболев, человек так и должен оставаться больным и несчастным!»
Новая газета, № 43
Заведующая кафедрой инфекционных болезней Новосибирского государственного медицинского университета, доктор медицинских наук, профессор Наталья Толоконская ведет большую общественную работу. Она председатель попечительского совета благотворительно фонда «Центр помощи беспризорным (обездоленным) детям» Новосибирской областной торгово-промышленной палаты, председатель попечительского совета местного отделения Российского детского фонда. Об этой стороне ее жизни сегодняшний разговор.
- Наталья Петровна, вы заведующая кафедрой, доктор наук. Преподавательская, научная и лечебная работа в ВУЗе – это серьезная нагрузка. Зачем вам еще и детские фонды?
- Может быть, еще пять лет назад я бы затруднилась ответить на этот вопрос. Сейчас понимаю, что это логичное продолжение лечебного дела, которым я занимаюсь всю жизнь. Моя специализация – инфекционные болезни, то есть тот раздел медицины, который, в первую очередь, касается естественных проявлений жизни детей. Давно пришло осознание, что узкий лекарственный подход в лечении не решает задач восстановления здоровья, а, наоборот, порождает новые проблемы. Это только на первый взгляд кажется, что причиной многих болезней является вирус или бактерия. За ними зачастую скрываются серьезные нарушения здоровья. Именно дети как никто другой ярко демонстрируют естественную способность выхода из любых трудных ситуаций. У детей физическая болезнь – это выход из чего-то более глубокого. Например, депрессии, страхов, скрытых до поры до времени болезней внутренних органов. Чтобы понять это, надо выходить на целостную оценку человека как единой биологической структуры. Тогда рождается предвидение, непреодолимое желание и возможность доказать, что безысходных ситуаций небывает. И чем сложней пациент, тем больше способов выхода из кризиса ты обязан знать. На этом сегодня сложилась моя личная система врачевания. Я просто сильно искала, синтезировала многое из прошлого и настоящего. Мне не хотелось мириться с тем, что, заболев, человек так и должен оставаться больным и несчастным. Единственное, что может удовлетворить врача – это очевидный для самого пациента позитивный успех. Для пациента, а особенно для ребенка, это означает одну простую вещь, которая выходит уже за рамки медицины – он должен нести в себе непрерывную радость. Другими словами, в нем нужно сформировать позитивное мышление, уверенность в исцелении.
- Вашу «нелекарственную» позицию удается реализовать через деятельность фонда?
- Пока только на уровне постановки понятных задач и еще не полученных ответов. Например, как создать образ жизни внутри детского дома, чтобы вопросы материального плана решались, но никогда не ставились на первое место. Беда этих детей ведь не только в том, что у них нет родителей, а в том, что не удалось пока обеспечить такое поведение взрослых, которое бы способствовало формированию собственной целеустремленности, жизненных интересов ребенка с малолетнего возраста. Когда руководители предприятий, входящих в торгово-промышленную палату, выразили готовность поддержать детские дома, встал вопрос – по какому принципу? Поощрить директора, педагога или врача? Хорошо, но кто из них этого заслуживает, как выделить лучших? Конечно, по результату. Но для взрослых самой сложной оказалась задача, как измерить успех детей? Три года назад мы поставили этот вопрос в предложенной образовательной программе: как выглядит многофакторная медико-педагогическая система динамической оценки здоровья ребенка, объединяющая критерии его творческого и физического развития. Когда взрослые подводят итоги года, меньше всего говорят о результатах, тем более долгосрочных. А если из разговора убрать распределенные средства и мероприятия, что останется? В чем успех ребенка?
- Болел или не болел ребенок? Это главное?
- Не совсем так. Острые состояния, которые дает ребенок, чаще это адекватные реакции приспособления к условиям жизни, то есть они не противоречат понятию крепкого здоровья. Кстати, это должно быть понятно и педагогам, и родителям. С короткими болезнями здорового человека можно справиться легко, не применяя лекарств. А детишками, которые как будто и не болеют три-четыре года подряд, возможно, врач срочно должен заняться. Ведь это может быть изменением реактивности в результате скрытого формирования более серьезной болезни. Но все больше возрастает третья категория детей, у которых уже имеются “недетские”заболевания сложного дегенеративного характера . Поэтому хороший врач должен разбираться в иерархии болезней, знать, в чем благо. Понимать, что большинство причин болезней – это сфера подавления психики, страхов, депрессий, неуверенности в себе, чему только способствуют злоупотребления лекарствами. Проблема заключается в том, чтобы дифференцированно отнестись к этим десяткам внешне одинаково болеющих детей, и это уже не медицина, а образовательные приемы воспитания здоровья. Поэтому предназначение детских фондов, на мой взгляд, должно заключаться в более глубоком общественном осознании взрослыми проблем детства, согласованности в своих планах и решениях, но никак не в латании дыр или подмене несостоятельной социальной службы. Отсюда родились наши первые попытки провести благотворительный марафон, но не по сбору материальных средств, а творческий марафон среди детей, вокруг которого мы пытались объединить взрослых. Потом это вылилось в программу образования, касающуюся начальной школы, где здоровье и есть продукт образования.
- Наталья Петровна, может быть, тогда задача фонда должна сводиться к поощрению руководителей, педагогов и врачей, чтобы они начали заниматься позитивным мышлением детей?
- А знаете проблема в чем? Это очень трудно - простому учителю и врачу противостоять сложившейся системе, даже если он талантлив и уверен в себе. А многие из них и есть те самые нездоровые люди, сами не ведающие, что такое успех. За последние три года у нас были десятки встреч, больше всего с учителями. Они откликаются душой, хотят перемен, лучшей жизни для себя. Казалось, мы друг друга поняли, что считать целостной медико-педагогической системой оценки развития ребенка. Но мало что изменилось. Это должна быть коллективная общественная позиция, воплощенная в уставах школ, детских домов, лечебных учреждений. Надо по-человечески договориться в том, как работаем, что считаем целью, ориентирами качества.
Для примера в медицине возьмем описторхоз, который редко кого минует в нашем регионе. А можно назвать и вирусные гепатиты, обернувшиеся для человека просто бедой из-за безграмотного отношения к инфекциям, необоснованных страхов перед диагнозом- приговором. Болезнь, с которой человек приходит к врачу, всегда многогранна, но насколько виноват в этом именно паразит, чтобы объявлять ему беспощадную войну в ущерб организму в целом? Убийственная лекарственная терапия явно не устраивает, что кстати лучше понимают пациенты, чем врачи. Естественно стремление врача предложить, как можно успешно справиться с болезнью другими способами. Их очень много, некоторыми из них владеем мы. Это составило содержание научных и практических иследований кафедры последних лет, показано на сотнях случаев, в частности, описторхоза. Многое представлено в докладах, статьях, диссертациях, даже работе, получившей за рубежом главный приз конкурса в области биологической медицины. Но когда подводим итоги, выясняется, что безвредная эффективная терапия очень медленно приживается, по-прежнему давлеет шаблон, устраивают сиюминутные призрачные результаты. Да и вообще нет спроса на здоровье, нет экспертизы качества.
Сейчас самый большой ущерб наносится словом врача, словом, которое порождено перестраховкой, его собственной неуверенностью. Это происходит буквально на каждом шагу. Когда испугался врач, родитель испугается еще больше. Когда врач с легкостью отправляет ребенка в больницу на лекарственную терапию, возникает множество других проблем. Ребенок десять раз за год заболел ОРЗ, и неуверенный врач десять раз назначит химические лекарства. Это означает, что собственные защитные возможности организма пострадали и шансы на полное выздоровление существенно снизились. Только личный успешный опыт врача порождает его самостоятельность, свободу и ограждает пациента от больниц и лекарств.
- Мне кажется, в этом случае возникает психологическая проблема. Это родитель может взять ответственность за своего ребенка, а врач, воспитатель детского дома несут уголовную ответственность за свои решения.
- Согласна, что система, определяющая и контролирующая деятельность специалистов, учреждений принимает нередко уродливые, просто дикие формы, мешает работать. Но, с другой стороны, утверждением, что работали бы лучше, да многое запрещено, часто прикрывается безынициативность и непрофессионализм. Ответственность принимать самостоятельные решения далеко не каждый готов взять на себя. Приведу в пример дом ребенка № 2 или детский дом в “Снегирях”, с которыми нам довелось сотрудничать в деле здоровья детей. Когда есть инициатива руководителя, единодушие в коллективе, многое можно сделать, смело внедряя новое, легче вместе противостоять бюрократии. И все время должен быть ориентир на позитивный результат, тогда и педагог, врач застрахованы от ложных обвинений. Если закрепить ведущую роль воспитательных, образовательных приемов в фомировании крепкой осанки и уверенного почерка, привычек здорового питания и физической выносливости, трудовых навыков, это станет лучшим способом профилактики серьезных заболеваний, тогда и медицине легче определиться со своим предназначением и здавоохранительным содержанием.
- Может быть, фонду все же разработать инструкцию для врачей и учителей, как-то материально замотивировав ее выполнение? Например, внести туда пункт о том, что при высокой температуре не нужно пичкать ребенка антибиотиками, а сначала попробовать просто растереть тело спиртовым раствором.
- Инструкциями дело не решишь, а навредили таким образом много. Нужен высокий уровень требований к качеству любого дела. Стандарт, он не в инструкциях, а в образе мыслей. Но это больше вопрос воспитания, морали и нравственности, чем профессионализма. Поэтому главный вопрос - надо заново формировать мировозрение врача и учителя. Призвание врача и учителя должно формироваться в школе, на первом курсе университетов и не позже. Это значит, легко владеть понятием здоровья, постигать естественные природные законы жизни, саморегуляцию организма, которой можно восхищаться и никогда нельзя грубо вмешиваться. Избрать для себя в истоках образования несколько хороших книг, чтобы знать, что такое настоящая врачебная школа, имевшая яркое представительство в Новосибирском медицинском институте в 50-60-х годах прошлого века. Один из тех необыкновенно талантливых людей и сегодня среди нас – академик Влаиль Петрович Казначеев, востребоватть труды которого, значит воспользоваться готовыми ответами на многие волнующие нас вопросы, выходящие далеко за пределы медицины. А иначе ведь сегодня ни пациент, ни врач даже не догадываются о том, что все болезни излечимы.
Беседовал Юрий Тригубович
|